Интервью с режиссёром-балетмейстером Татьяной Безменовой

Татьяну Безменову знают многие театры России и Европы, её географическая хореография простирается от Москвы до Екатеринбурга, от Питера до Перми, охватывает практически всю Сибирь, приоткрывает границы Болгарии и Венгрии.  Татьяна выпустила более 150 спектаклей, имеем множество премий и наград, номинировалась на премию «Золотая маска». В копилке работ балетмейстера есть несколько совместных спектаклей с режиссёром Артёмом Терёхиным, именно поэтому Татьяна с радостью откликнулась на предложение «Тильзит-Театра» поставить пластический спектакль, на новой для неё сцене.

Репетиции спектакля «8 любящих женщин» уже перешагнули экватор, начинается так называемый «зеленый коридор», свободного времени практически нет, однако нам удалось поговорить с Татьяной между репетициями, о танце, театре и работе режиссёра-балетмейстера.

Кто такой режиссёр-балетмейстер? Как вы пришли к этой профессии?

Этой профессии я училась в ГИТИСе на балетмейстерском факультете, который делится на две части: педагоги-репетиторы и режиссёры-балетмейстеры. В театре одни занимаются постановкой, другие подхватывают эту работу, чтобы оттачивать её. Я занимаюсь практически тем же, чем и режиссёры-постановщики, основной предмет у меня был режиссура и искусство балетмейстера. Я закончила мастерскую Ольги Георгиевны Тарасовой, прекрасного педагога, который никогда не берёт на курс больше 5 человек и мне удалось к ней попасть.

Мой путь в этой профессии начался ещё в детстве. Когда я ещё сама танцевала, меня всегда не устраивали танцы, которые нам предлагались, я всегда думала о том, что я бы сделала по-другому. Вот и делаю теперь:)

Как подходите к материалу? С чего начинается работа?

С текста. Для меня важна мысль, слово, красота текста. Я текст сразу вижу в движениях, у меня сенсорное ощущение текста, я практически всегда начинаю сразу видеть картину. Я вижу движения, которые могли бы этот текст выделить или сделать его контрапунктным по отношению к смыслу. Процесс, который практически невозможно объяснить, наверно, поэтому редки люди моей профессии, которые работают в драматическом театре и делают свою работу так, чтобы она не была номерная. Чтобы это была единая пластическая партитура спектакля. Самое простое придумать движение, самое сложное придумать «то самое» движение.

Вы работаете со многими театрами, в том числе и европейскими, есть ли какая-нибудь разница между российскими артистами и зарубежными?

Есть. В этическом отношении к театральному процессу. Наша театральная жизнь подчинена определенным законам и без соблюдения этих законов очень сложно достичь правильного результата. Под этикой подразумевается отношение к работе и режиссёра, и артистов, и всех людей, которые заняты в процессе. Сюда относятся такие мелочи как не опаздывать, не шуметь во время репетиции, приходить подготовленным, домашняя работа над ролью. В принципе в этом смысле европейские актёры значительно превосходят российских, потому что я ни разу не видела европейских актёров с листами текста на репетиции, ну и конечно же, абсолютная дисциплина, включенность в процесс. Сюда же относится умение не отвлекаться на посторонние дела, эмоции, мысли.

С российскими артистами в этом плане сложнее, очень много сил порой уходит на то, чтобы угомонить или призвать к порядку, или на борьбу с реквизитом, текстом. Для меня идеальная ситуация, это когда зашёл в театр и абсолютно сконцентрировался на том деле, которым ты сейчас намерен заняться. Я отключаюсь от своих жизненных проблем, вопросов, переживаний и хотелось бы, чтобы тоже самое делали и актёры.

Как возникла идея постановки пьесы «8 любящих женщин»?

Во-первых, она интересная. Во-вторых, это практически одна из немногих пьес про женщин, о женщинах и с участием женщин. В-третьих, я сама женщина и это тема моя. И здесь как нельзя кстати подходит такой стиль, такая форма спектакля, как пластический. Потому что женщина существо телесное, эмоциональное, в высокой мере чувствительное и поэтому соединить это всё с пластикой тела представляет собой и задачу, и интерес.

А как с помощью тела и пластики простроить драматургию?

Есть определённые секреты. У каждого движения есть развитие, можно использовать одну какую-то комбинацию и окрашивать её как тебе нужно, усложнить или наполнить дополнительными приёмами, чтобы она по-разному работала в той или иной сцене.

Во время постановки пластического спектакля, вы отталкиваетесь в первую очередь от артистов или от своей идеи?

Не могу сказать однозначно, потому что, когда возникает идея, артистов у тебя ещё нет. Например, в ситуации «Тильзит-Театра», я работаю с ними впервые, первой была идея. Потом под эту идею стали подбираться актрисы. Я посмотрела спектакль «Москва-Петушки», приметила актрис, изучила затем их фотографии и мне показалось, что эта Сюзон, эта Габи и т.д. Но, когда ты уже начинаешь работать, ты, конечно, сталкиваешься с индивидуальностью каждой актрисы.  Я считаю, что плохих актёров не бывает, есть только режиссёры, которые не могут их раскрыть, у меня такая позиция. В этом смысле мне хорошо, потому что я никого не знаю, я не знаю привычных штампов этих актёров, привычного амплуа, их занятость. Я с нулевого результата начинаю и у меня нет лишней информации о них, я на них могу посмотреть другим глазом и соответственно по-другому их преподнести театру и зрителю.

А как проходит репетиционный день?

Первое – разминка. Тело должно проснуться, подготовиться к нагрузке, для того чтобы избежать возможных травм. Важна физическая подготовка актрисы. Затем мы берём сцену за сценой и в зависимости от репетиционного этапа, либо мы продвигаемся вперёд, либо работаем над деталями. Вообще мой любимый способ работы – сначала собрать весь спектакль, а потом уже внутрь углубиться, так я люблю работать. Мне сначала надо сделать рыбу, а потом наполнить её мясом:)

Случаются ли повторы, или каждый раз это новая хореография?

Мне пока удаётся избегать повторов, может быть потому, что у меня память плохая:) Хотя, скорее всего, потому что мне скучно повторяться. Если ты берёшься за спектакль, то в первую очередь ты развиваешь себя, а развить себя на повторах практически невозможно. Ты будешь крутиться на одном месте и в конце концов станешь скушен сам себе. Пока работает фантазия и пока есть мысли, мне нет необходимости нырять в интернет за идеями или брать как образец работы знаменитых балетмейстеров. Слава богу у меня уже выработан свой стиль и работы, и хореографии.

Какие существуют приемы для раскрытия артистов в танце или пластике?

Приём только один. Если артист не понимает для чего он делает, то или иное движение, то он никогда не сделает его правильным и выразительным. Надо разговаривать с артистами языком тела. Ты даешь пластическую задачу, одновременно мощно подкрепляя её дополнительными задачами, психофизическими, эмоциональными, общими задачами спектакля. Плюс показ, твой показ, он должен быть достаточно внятными. Невозможно, сидя на стуле, заставить артиста делать то, что ты хочешь, ты должен всё на себе показать и это должно быть убедительно и заразительно. Артист должен захотеть за тобой в этом пойти.

Как совместить музыку, текст и танец, так чтобы все было гармонично?

Очень важно правильно подобрать музыку. Музыка должна попасть в твою задачу сцены, она должна тебе нравиться, должна отвечать твоему эмоциональному восприятию этой сцены. Это уже полдела. Также важно понять, когда эта музыка начинает работать, в какой момент текста, ты должен найти нужную реплику, от неё оттолкнуться. Это не очень легко объяснить.

Понимаете, каждый год по стране выпускаются десятки балетмейстеров, но не все из них балетмейстерами становятся. Потому что это совокупность очень многих качеств: твой личный опыт, твой интеллект, ты должен не только уметь танцевать, но и читать, понимать живопись, скульптуру, ходить в музеи, быть в курсе шедевров кинематографа, должен что-то понимать в геометрии, физиологии, психологии, должен быть коммуникабелен и контактен. Скажу больше, в нашей стране вообще нет такой профессии как балетмейстер драматического театра, их никто не выращивает, мы сами к этому приходим, сами на себе учимся.

Чем вы вдохновляетесь, откуда черпаете идеи?

Для того чтобы любить театр и вдохновляться им, нужно, выходя из театра, забывать о нём моментально, сразу же и переключаться на что-то другое. Жизнь многообразна и прекрасна, она лучше театра, ведь в театр мы приносим то, что видим в жизни. Ты можешь вдохновиться тем, что дождь идёт за окном, а у тебя в голове в этот момент звучит какая-то музыка. Можно вдохновиться тем, что ты увидел вдруг какую-то удивительную сцену общения мамы с ребёнком, или любви сына к своему отцу, или общения с животными, или как люди выращивают свои сады. Много чего в жизни есть удивительного, если с улыбкой выходить каждый день из своей квартиры, то мир распахивается перед тобой и сам тебе даёт источники вдохновения.

Какие у вас впечатления от «Тильзит-Театре»?

Ваш театр отличается от других, как и город, своей камерностью, свой оторванностью от остальной России, ты чувствуешь себя внутри чего-то, в красивой архитектуре, в окружении позитивных людей, в окружении стен с историей. А артисты везде артисты, им нужна любовь твоя. Они все интересные, интересно их раскрывать. Могу сказать одно, что все они настолько прекрасны и индивидуальны, что процесс репетиционный превращается в радость. Ты не уходишь с репетиции в негативе, ты уходишь с желанием передохнуть и вернуться опять.

Что ждать зрителю от спектакля?

Очень хочется ответить: «Праздник». Мне кажется, зритель получит удовольствие. Наверно им будет удивительно увидеть любимых своих актрис в новом амплуа. Это необычно для театра.

О чем спектакль?

О любви, как бы ни банально это звучало, но о любви, которая несёт за собой разрушительные последствия. Любовь – это такое сильное чувство, которые может и возвысить человека, и принизить человека, и даже убить его. Кроме того, есть ещё несколько линий спектакля, которые я бы не хотела до конца раскрывать, чтобы сохранить интригу. В самом спектакле есть столько потайных кармашков, что будет очень интересно в них заглядывать. Могу сказать одно, спектакль будет интересен и для женщин, и для мужчин. Есть ограничение, от 18 лет, потому что есть сцены достаточно откровенные, довольно острые, которые не будут понятны детям, но это всё в рамках художественных. Женщинам будет он понятен, а мужчинам будет, что-то понятно про женщин.